Незнакомые знакомцы
Присутствие обожаемого внука не повод забыть о других радостях жизни для бабушки. И на прошлой неделю мне удалось выбраться на выставку Ильи Машкова в новую Третьяковку на Кадашевской набережной и на три балета Михаила Фокина в ГКД.
И там и там случились неожиданные открытия, которые так приятны, когда, вроде как, кажется что все-то ты в этой жизни знаешь.
Начнем по порядку. Выставки, которые в последние годы устраивает Третьяковка хороши тем, что свозятся картины из экспозиций и запасников русских музеев. И много чего в этих запасниках находится! Фамилия Машков не кажется незнакомой, благодаря скорее актеру, а не художнику. Хотя наверняка не раз встречалась в различных материалах о художниках начала двадцатого столетия. Не хочу врать, что помнила его или его картины. В наших детских учебниках, типа Родная речь, его репродукции не печатали. Короче, знакомимся
В материалах, развешанных по стенам, наряду с картинами, описывается жизненных путь и круг друзей-передвижников. Он был в числе создателей Бубнового валета, сотрудничал с Бенуа и числился в "русских сезаннистах". Меня, конечно зацепил любимец Константин Коровин, с которым Машков был дружен на определенном жизненном этапе. И на первом же круге картин начала 20 века видно, что импрессионизмом баловались многие, и он в том числе. Мне кажется, что он был художник-экспериментатор. Эти его парные - тройные подносы, натюрморты, где яркость красок жостовской росписи соперничает с насыщенными тонами картин художника. Он хулиганил, помещая среди букетов череп или рыбий скелет. И оно было! Он экспериментировал с красками, рисуя женское тело в холодных тонах. И оно получалось, на мой вкус не слишком красивое, но живое. И рядом пейзаж или портрет. написанный в классической манере, который легко затерялся бы среди картин средневековых художников. И собственный автопортрет, написанный с изрядной долей иронии
Его судьба сложилась непросто, В отличие от многих своих коллег и современников, он не уехал из России после революции и смог в новой стране остаться художником. Но в его портретах рабочих, военных и, как писала печать, простых советских людей, проскакивают результаты экспериментов с красками, да и со смыслами. Он принял революцию, рисовал агитационные плакаты, преподавал во ВХУТЕМАСе. Всеми силами старался способствовать художественному воспитанию нового человека страны Советов. Но в душе оставался тем же художником-экспериментатором из 20-х и немножечко идеалистом. Что свойственно многим порядочным людям. А парадные портреты. Взгляните на них. Они все пронизаны его, машковским юмором и как бы уже не совсем парадные.
Потом была Шопениана. Ничего про нее писать не хочу, кроме одного - шикарно! Хотя в этом балете нет ни эффектных номеров, ни роскошных декораций. Но волшебно! Как сказал Андрис - ни поз, ни прыжков, ни фуэте, а глаз не оторвать. И это правда. Эта нежность, легкость, чистота. И все жизели проглядываются, и легенды о любви и прочие известные лирические балеты второй половины двадцатого столетия.
Вообще, от имен художников, которые работали над театральными костюмами и декорациями в начале прошлого столетия голова кругом идет. Вот здесь слева Билибин, справа Николай Рерих, именно он рисовал декорации к балету Фокина. И костюмы, и постановка и танцовщики были очень хороши! НО это были не мои половецкие пляски, вот ведь какая штука. И Голейзовский и Моисеев, безусловно, знали постановку Фокина и базировались на ней. И сделали их более энергичными, выразительными и чуть-чуть сумасшедшими. Более соответствующими музыке Бородина, как мне кажется с высоты жителя 21 столетия.
Комментарии
Отправить комментарий